Неточные совпадения
В одной из трещин
города появился синий отряд конных, они вместе с лошадями подскакивали на мостовой, как резиновые игрушки, над ними качались, точно удилища, тоненькие древки, мелькали
в воздухе острия пик, похожие на рыб.
Строился новый
город на новом месте, но одновременно с ним выползало на свет что-то иное, чему еще не было
в то время придумано названия и что лишь
в позднейшее время сделалось известным под довольно определенным названием"дурных страстей"и"неблагонадежных элементов". Неправильно было бы, впрочем, полагать, что это"иное"
появилось тогда
в первый раз; нет, оно уже имело свою историю…
Появлялись новые партии рабочих, которые, как цвет папоротника, где-то таинственно нарастали, чтобы немедленно же исчезнуть
в пучине водоворота. Наконец привели и предводителя, который один
в целом
городе считал себя свободным от работ, и стали толкать его
в реку. Однако предводитель пошел не сразу, но протестовал и сослался на какие-то права.
Другого градоначальника я знал весьма тощего, который тоже не имел успеха, потому что едва
появился в своем
городе, как сразу же был прозван от обывателей одною из тощих фараоновых коров, и затем уж ни одно из его распоряжений действительной силы иметь не могло.
Не проходило почти дня, чтоб Тит Никоныч не принес какого-нибудь подарка бабушке или внучкам.
В марте, когда еще о зелени не слыхать нигде, он принесет свежий огурец или корзиночку земляники,
в апреле горсточку свежих грибов — «первую новинку». Привезут
в город апельсины,
появятся персики — они первые подаются у Татьяны Марковны.
Лопахин. До сих пор
в деревне были только господа и мужики, а теперь
появились еще дачники. Все
города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности. Теперь он только чаи пьет на балконе, но ведь может случиться, что на своей одной десятине он займется хозяйством, и тогда ваш вишневый сад станет счастливым, богатым, роскошным…
Затем тотчас же, точно привидение из люка,
появился ее сердечный друг, молодой полячок, с высоко закрученными усами, хозяин кафешантана. Выпили вина, поговорили о ярмарке, о выставке, немножко пожаловались на плохие дела. Затем Горизонт телефонировал к себе
в гостиницу, вызвал жену. Познакомил ее с теткой и с двоюродным братом тетки и сказал, что таинственные политические дела вызывают его из
города. Нежно обнял Сару, прослезился и уехал.
Не могу утверждать — до или после меня проживал
в Испании покойный граф Салиас. Он много писал о ней
в «Голосе», но тогда, летом 1869 года, его не было; ни
в Мадриде, ни
в других
городах, куда я попадал, я его не встречал. Думаю, однако, что если б ряд его очерков Испании стал
появляться раньше моей поездки, я бы заинтересовался ими. А «Голос» я получал как его корреспондент.
В этом отношении он очень напоминает Золя с его «Au bonheur des dames» и «Debacle», хотя оба эти романа
появились, если я не ошибаюсь, позже «Китай-города».
Банды
появились уже и
в нашем крае. Над жизнью
города нависала зловещая тень. То и дело было слышно, что тот или другой из знакомых молодых людей исчезал. Ушел «до лясу». Остававшихся паненки иронически спрашивали: «Вы еще здесь?» Ушло до лясу несколько юношей и из пансиона Рыхлинского…
Появившись, она проводила со мною весь тот день, ревизовала мое белье, платье, разъезжала со мной на Кузнецкий и
в город, покупала мне необходимые вещи, устроивала, одним словом, все мое приданое до последнего сундучка и перочинного ножика; при этом все время шипела на меня, бранила меня, корила меня, экзаменовала меня, представляла мне
в пример других фантастических каких-то мальчиков, ее знакомых и родственников, которые будто бы все были лучше меня, и, право, даже щипала меня, а толкала положительно, даже несколько раз, и больно.
— Да новость тоже, вероятно, для вас интересная:
в нашем
городе опять
появился ваш племянник, посетил Катрин и объяснил ей, что он овдовел!
Переночевав, кому и как бог привел, путники мои, едва только
появилось солнце, отправились
в обратный путь. День опять был ясный и теплый. Верстах
в двадцати от
города доктор, увидав из окна кареты стоявшую на горе и весьма недалеко от большой дороги помещичью усадьбу, попросил кучера, чтобы тот остановился, и затем, выскочив из кареты, подбежал к бричке Егора Егорыча...
Последний раз
город Вильна
появляется на скрижалях русской истории
в конце 1812 года, когда собственно война была окончена и неприятель изгнан из пределов России.
В городе появлялся он временами, преимущественно когда бывал без места, а служил по железным дорогам.
В городе появилась книгоноша, продававшая Евангелие, почтенная женщина, хотя и из мещанского звания.
Наконец мать умолила его к ней приехать, и принц Гарри
появился в нашем
городе.
В течение двух недель Федор Иваныч привел домик Глафиры Петровны
в порядок, расчистил двор, сад; из Лавриков привезли ему удобную мебель, из
города вино, книги, журналы; на конюшне
появились лошади; словом, Федор Иваныч обзавелся всем нужным и начал жить — не то помещиком, не то отшельником.
Москва —
город хлебосольный, рада принимать встречных и поперечных, а генералов и подавно; грузная, но не без военной выправки, фигура Павла Петровича скоро стала
появляться в лучших московских гостиных.
Появилась Наташа, она тоже сидела
в тюрьме, где-то
в другом
городе, но это не изменило ее. Мать заметила, что при ней хохол становился веселее, сыпал шутками, задирал всех своим мягким ехидством, возбуждая у нее веселый смех. Но, когда она уходила, он начинал грустно насвистывать свои бесконечные песни и долго расхаживал по комнате, уныло шаркая ногами.
Покуда кругом все бездействует и безмолвствует, Афанасью Аркадьичу Бодрецову и дела по горло, и наговориться он досыта не может. Весь
город ему знаком, — с утра до вечера он бегает. То нырнет куда-то, то опять вынырнет. Пока другие корпят за работой
в канцеляриях и конторах, он собирает материалы для ходячей газеты, которая,
в его лице,
появляется в определенные часы дня на Невском и бесплатно сообщает новости дня.
Наконец пришел управляющий и объявил, что надо запастись провизией, потому что скоро
появятся на дорогах зажоры и
в город нельзя будет проехать.
К тому же,
в его отсутствие,
в городе появился другой портной, Федор Купидонов, уже прямо из «Петербурха», и совсем веселый.
Дни шли за днями. Наконец ночью
появился экипаж Потемкина. Жители окружили его. Но на их беду, князь дремал и не велел себя тревожить и останавливаться
в городе.
Прошла неделя,
в течение которой Синтянина волновалась за Лару, но уже не решалась пытаться ни на какое с нею сближение, и на хуторе
появился Форов с новыми и странными новостями: у Горданова оказалась
в городе очень хорошая квартира,
в которой он, однако же, не жил.
В ней-то, ко всеобщему удивлению, и поместилась Лариса.
Выписаны были коровы-холмогорки, дело поставлено было широко, и
в продаже впервые
в городе появилось сливочное и сметанное масло
в фунтовых формах с надписью «Кудрявая».
В городе шел разговор: «актеры пошли на войну»…
В газетах
появилось известие…
Наконец, убедившись, что ничего не добьешься, она вернулась
в Варшаву к родственникам — ее мать и отчим умерли
в Петербурге, а сводная сестра жила
в этом
городе и вращалась
в придворных сферах. Казалось, Станислава Феликсовна навеки умерла для своего бывшего мужа и вдруг теперь, совершенно неожиданно, снова
появилась в России, где ее муж уже занимал довольно видный военный пост.
В сумраке вечера,
в мутной мгле падающего снега голоса звучали глухо, слова падали на голову, точно камни;
появлялись и исчезали дома, люди; казалось, что
город сорвался с места и поплыл куда-то, покачиваясь и воя.
В местном губернском листке
появилась статейка о том, будто бы
в нашем
городе некая госпожа К. сечет живущих у нее на квартире маленьких гимназистов, сыновей лучших местных дворянских семей. Нотариус Гудаевский носился с этим известием по всему
городу и негодовал.
В саду уже было почти светло и группы деревьев с ярко-зеленной листвой, покрытой каплями росы, блестели, освещенные каким-то чудным блеском перламутрового неба. Кругом была невозмутимая тишина. Даже со стороны
города не достигало ни малейшего звука. Ни один листок не шелохнулся и ни одной зыби не
появлялось на местами зеркальной поверхности запущенных прудов.
Ещё его интересовали фокусы, и каждый раз, когда
в городе появлялся какой-нибудь «маг и чародей», Карп непременно шёл смотреть на него…
Он заготовил
в уездном
городе на имя одного из своих достойных друзей законную доверенность от Прасковьи Ивановны на продажу Парашина и Куролесова (Чурасово из милости оставлял ей) и всякий день два раза спускался
в подвал к своей жене и уговаривал подписать доверенность; просил прощенья, что
в горячности так строго с нею обошелся; обещался,
в случае ее согласия, никогда не
появляться ей на глаза и божился, что оставит духовную,
в которой, после своей смерти, откажет ей всё имение.
Рыба, неизвестная
в низовых губерниях; может быть, так названа потому, что впервые
появилась в известной реке Ельце, на которой стоит
город Елец.
В городе в том же году
появился молодой нищий на костылях, без пальцев на обеих руках. Он не просил у прохожих, а только на несколько минут останавливался на темных перекрестках и, получив несколько копеек, уходил
в свой угол.
Она страшно переменилась. Недаром никто
в городе не узнал «дочь первого богача» — «сибирскую красавицу», которой гордилось к-ское общество. От этой красоты не осталось и следа. Она исхудала, глаза ввалились, и даже несколько морщин
появилось на лбу.
В городе появилась сильная эпидемия лихорадок, которая посетила и меня.
Коринкина. Ах, оставьте глупости! Какая интеллигенция! Просто
появилась новая юбка
в городе, вот вы и растаяли. (Со смехом.) Обязанности! Отличные у вас обязанности!
Можно судить, что сталось с ним: не говоря уже о потере дорогого ему существа, он вообразил себя убийцей этой женщины, и только благодаря своему сильному организму он не сошел с ума и через год физически совершенно поправился; но нравственно, видимо, был сильно потрясен: заниматься чем-нибудь он совершенно не мог, и для него началась какая-то бессмысленная скитальческая жизнь: беспрерывные переезды из
города в город, чтобы хоть чем-нибудь себя занять и развлечь; каждодневное читанье газетной болтовни; химическим способом приготовленные обеды
в отелях; плохие театры с их несмешными комедиями и смешными драмами, с их высокоценными операми,
в которых постоянно
появлялись то какая-нибудь дива-примадонна с инструментальным голосом, то необыкновенно складные станом тенора (последних, по большей части, женская половина публики года
в три совсем порешала).
Архиепископ Феофил, во всем облачении, с животворящим крестом
в руках, сопровождаемый знатнейшими сановниками, посадниками
города и клиром,
появился перед народом.
И когда
в ихнем
городе появились на улицах казаки? И когда произошел первый террористический акт: был убит жандармский ротмистр? Нет, еще раньше был убит городовой, а еще, кажется, раньше околоточный надзиратель, и на торжественных похоронах его черная сотня избила на полусмерть двух гимназистов, и Елена Петровна думала, что один из изувеченных — Саша. И когда она начала бояться этой черной сотни — до ужаса, до неистовых ночных кошмаров?
В городе ни одного трактира. Они
появились только незадолго до двенадцатого года. Да и то купеческие детки, даже сначала мещанские, ходили
в них тайком, перелезая через заборы и пробираясь задними лестницами, под страхом телесного наказания или проклятия отцовского. С того времени ни одна отрасль промышленности не сделала у нас такого шибкого успеха, и вы теперь не только
в Холодне, но и по дороге к ней от Москвы, почти
в каждой деревне, найдете дом под вывескою елки, трактир и харчевню.
Пошли толкования о том, как это и зачем такой странный человек
появился в их
городе.
Лет за десять, с небольшим, до происшествия на описанной нами переправе через Москву-реку,
в одном из подмосковных губернских
городов, именно на святках,
появился блестящий метеор.
Молодые уехали
в деревню, потом переехали
в город, и снова откочевали на лето
в деревню, и опять
появились на зиму
в город.
Появились какие-то черные, наглухо закрытые кареты —
в один день, сегодня, я насчитал их шесть
в разных концах
города.
Время
в провинции, и особенно
в нашем
городе, без железной дороги, было глухое, и эти два человека поддерживали взаимным общением свои умственные интересы. На этой почве сближение между умным евреем и видным губернским чиновником росло, и вскоре они познакомились и семьями. Мендели стали
появляться в нашей гостиной, где, конечно, им приходилось встречаться также с господами я дамами губернского общества.
Между тем на площади начиналось движение. Когда оба мишуреса, как сумасшедшие, выскочили из дома Баси и побежали к своим дворам, оттуда стали
появляться люди, быстро пробегавшие из дома
в дом, исчезавшие
в соседних улицах и переулках. От двора Баси возбуждение разливалось по
городу, разнося великую новость: рэб Акива находится
в N…
— Ву-ус? — отозвался тот, точно на зов издалека. Потом очнулся, увидел, что коляска стоит на улице
города, и на мгновение
в лице его
появилось выражение беспомощной растерянности. Но затем взгляд его упал на ожидающих спутников, и
в лице явилось радостное выражение, как у ребенка, которому протягивают руку. И, действительно, оба старших еврея приготовились принять его, как только он ступит на землю.
По удивленному взгляду его светло-голубых глаз, бросаемому им на окружавшую его толпу, на высившийся на мосту эшафот, можно было предположить, что он не был участником кровавой расправы с народом своих товарищей, что он только что
появился в злополучном
городе, где поразившие его сцены уже стали заурядными.